Действительно ли ваши друзья — это друзья?

Действительно ли ваши друзья — это друзья? Научные исследования показывают, что мы зачастую искаженно воспринимаем дружбу. Подумайте обо всех тех, с кем вам приходится общаться в течение дня, недели, месяца, года. О тех, с кем вы обмениваетесь мимолетными приветствиями или самыми теплыми объятиями; болтаете о ерунде или поднимаете самые глубокие темы. О людях, которые по какой-то прихоти судьбы населяют ваш мир. А потом спросите себя, кого из них вы можете назвать своими друзьями — своими верными друзьями. Последние исследования показывают, что лишь около половины из тех, кого мы считаем друзьями, отвечают нам взаимностью. Кто-то, кого вы называете другом, может в действительности относиться к вам довольно прохладно. И наоборот, человек, которого вы вроде бы едва знаете, может считать вас не разлей вода. Это поразительное открытие вызвало немало дискуссий среди психологов, неврологов, экспертов по поведению в рабочем окружении, социологов и философов. Некоторые говорят, что в таком разрыве между реальной и кажущейся дружбой виноват неискоренимый оптимизм, если не эгоцентризм, свойственный всем человеческим существам. Другие указывают на неправильное понимание самого понятия дружбы в эпоху, когда друзьями называются люди из соцсетей, с которыми мы можем ни разу в жизни не обменяться и словом, а переход между различными социальными кругами происходит по мановению руки на экране смартфона. Это не может не беспокоить, ведь качество наших отношений оказывает огромное влияние на наше здоровье и благополучие. Алекс Пентланд, специалист по компьютерным методам в социологии из Массачусетского технологического университета, — один из авторов исследования, опубликованного в журнале PLoS One под названием «Друг ли вы для ваших друзей? Искаженное восприятие дружеских связей ограничивает способность к смене поведения». Он говорит: «Людям не нравится мысль, что те, кого они воспринимают как друзей, их самих друзьями не считают». В ис¬сле¬до¬ва¬нии были про¬ана¬ли¬зи¬ро¬ва¬ны от¬но¬ше¬ния между 84 субъ¬ек¬та¬ми в воз¬расте от 23 до 38 лет. Все они при¬над¬ле¬жа¬ли к клас¬су биз¬нес-управ¬ля¬ю¬щих. Их по¬про¬си¬ли оце¬нить друг друга по пя-ти¬балль¬ной шкале бли¬зо¬сти — от «Я не знаю этого че¬ло¬ве¬ка» до «Это один из моих луч¬ших дру-зей». Ока¬за¬лось, что оцен¬ки были вза¬им¬ны лишь у 53% опро¬шен¬ных, в то время как сами они пред-по¬ла¬га¬ли, что их чув¬ства вза¬им¬ны, в 94% слу¬ча¬ев. Это со¬гла¬су¬ет¬ся с дан¬ны¬ми ря¬да¬ми дру¬гих ис¬сле¬до¬ва¬ний о друж¬бе, про¬ве¬ден¬ных за по¬след¬нее де-ся¬ти¬ле¬тие: при общей вы¬бор¬ке в более чем 92 тыс. ре¬спон¬ден¬тов уро¬вень вза¬им¬но¬сти в этих ис-сле¬до¬ва¬ни¬ях ва¬рьи¬ро¬вал¬ся от 34% до 53%. По мне¬нию Пент¬лан¬да, «ве¬ро¬ят¬ность того, что дру¬же¬ские чув¬ства невза¬им¬ны, бро¬са¬ет вызов наше-му пред¬став¬ле¬нию о себе». Но воз¬мож¬но, в первую оче¬редь про¬бле¬ма свя¬за¬на с раз¬мы¬тым по¬ни-ма¬ни¬ем друж¬бы. Спро¬си¬те че¬ло¬ве¬ка, как он опре¬де¬ля¬ет друж¬бу, — и даже уче¬ные вроде Пент¬лан-да, изу¬ча¬ю¬щие эту тему, от¬ве¬тят вам нелов¬ким мол¬ча¬ни¬ем или глу¬бо¬ко¬мыс¬лен¬ным «гм». Алек¬сандр Неха¬мас, про¬фес¬сор фи¬ло¬со¬фии Прин¬стон¬ско¬го уни¬вер¬си¬те¬та, в своей по¬след¬ней книге «О друж¬бе» (On Friendship) по¬свя¬тил по¬ис¬ку та¬ко¬го опре¬де¬ле¬ния почти 300 стра¬ниц — и даже он го¬во¬рит: «Друж¬бу труд¬но опи¬сать. Проще ска¬зать, чем друж¬ба не яв¬ля¬ет¬ся — и, пре¬жде всего, она никак не свя¬за¬на с ис¬поль¬зо¬ва¬ни¬ем дру¬гих людей». Друж¬ба — не спо¬соб по¬лу¬чить более вы¬со¬кий ста¬тус, урвать при¬гла¬ше¬ние в чей-то за¬го¬род¬ный дом или про¬сто из¬бе¬жать скуки. Ско¬рее, как счи¬та¬ет Неха¬мас, друж¬ба боль¬ше по¬хо¬жа на кра¬со¬ту или на ис¬кус¬ство: она за¬жи¬га¬ет что-то глу¬бо¬ко внут¬ри нас и «ценна сама по себе». Тем не менее, один из самых из¬вест¬ных трак¬та¬тов о друж¬бе, «Как за¬во¬е¬вы¬вать дру¬зей и ока¬зы¬вать вли¬я¬ние на людей» Дейла Кар¬не¬ги, по¬вест¬ву¬ет имен¬но о том, как ис¬поль¬зо¬вать дру¬гих в своих ин-те¬ре¬сах. Поп-звезд вроде Тей¬лор Свифт и Дрей¬ка вос¬хва¬ля¬ют за их спо¬соб¬ность «дру¬жить» со стра¬те¬ги¬че¬ски¬ми, если не про¬па¬ган¬дист¬ски¬ми, це¬ля¬ми. И, ко¬неч¬но, соц¬се¬ти давно стали плат¬фор-ма¬ми, где мы де¬мон¬стри¬ру¬ем дру¬же¬ские от¬но¬ше¬ния для по¬вы¬ше¬ния лич¬но¬го ими¬джа. Ро¬нальд Шарп, про¬фес¬сор ан¬глий¬ско¬го языка в кол¬ле¬дже Вас¬сар, ведет курс о друж¬бе в ли¬те¬ра-ту¬ре. Он го¬во¬рит: «Вос¬при¬ни¬мая дру¬зей как ин¬ве¬сти¬ции или товар, мы уни¬что¬жа¬ем саму идею друж¬бы. Речь не о том, что кто-то может сде¬лать для вас, речь о том, кем и чем вы двое ста¬но¬ви¬тесь в при¬сут¬ствии друг друга». Он вспо¬ми¬на¬ет дол¬гие часы, про¬ве¬ден¬ные в увле¬ка¬тель¬ных бе¬се¬дах со своей по¬дру¬гой Юдо¬рой Уэлти, ко¬то¬рая была из¬вест¬на не толь¬ко Пу¬лит¬це¬ров¬ской пре¬ми¬ей в об¬ла¬сти ху¬до¬же¬ствен¬ной ли¬те-ра¬ту¬ры, но и своей спо¬соб¬но¬стью к друж¬бе. Вме¬сте они со¬ста¬ви¬ли об¬шир¬ную ан¬то¬ло¬гию работ по этой теме — «Нор¬тон¬скую книгу друж¬бы» (The Norton Book of Friendship). Шарп го¬во¬рит: «Уме¬ние не де¬лать ни¬че¬го, кроме как про¬во¬дить время в ком¬па¬нии друг друга, стало, в ка¬ком-то смыс¬ле, по¬те¬рян¬ным ис¬кус¬ством», — ему на смену при¬шел зал¬по¬вый огонь со¬об¬ще¬ний в мес¬сен-дже¬рах. «Люди так стре¬мят¬ся мак¬си¬ми¬зи¬ро¬вать эф¬фек¬тив¬ность своих от¬но¬ше¬ний, что пе¬ре¬ста¬ли по¬ни¬мать, что зна¬чит быть дру¬гом». По его опре¬де¬ле¬нию, дру¬зья — это люди, ко¬то¬рых вы го¬то¬вы учить¬ся по¬ни¬мать и ко¬то¬рым поз¬во-ля¬е¬те по¬нять вас. Наше время не бес¬ко¬неч¬но, по¬это¬му число дру¬зей, ко¬то¬рых мы можем иметь, тоже огра¬ни¬че¬но, счи¬та¬ет бри¬тан¬ский эво¬лю¬ци¬он¬ный пси¬хо¬лог Робин Дан¬бар. Он опи¬сы¬ва¬ет слои друж¬бы, где верх-ний слой со¬сто¬ит из од¬но¬го или двух че¬ло¬век — ска¬жем, су¬пру¬га и луч¬ше¬го друга, с ко¬то¬рым об-ща¬е¬тесь каж¬дый день и чув¬ству¬е¬те наи¬боль¬шую бли¬зость. Сле¬ду¬ю¬щий слой может вме¬стить мак¬си¬мум че¬ты¬рех че¬ло¬век: у вас много об¬ще¬го, вы при¬вя¬за¬ны к ним, за¬бо¬ти¬тесь о них и ста¬ра¬е¬тесь под¬дер¬жи¬вать кон¬такт хотя бы раз в неде¬лю. На каж¬дом сле¬ду-ю¬щем слое ока¬зы¬ва¬ет¬ся все боль¬ше слу¬чай¬ных дру¬зей, ко¬то¬рым вы го¬то¬вы по¬свя¬тить мень¬ше вре-ме¬ни и с ко¬то¬ры¬ми, как пра¬ви¬ло, име¬е¬те менее глу¬бо¬кую и проч¬ную связь. Без по¬сто¬ян¬но¬го кон¬так-та они легко пе¬ре¬хо¬дят в ка¬те¬го¬рию «зна¬ко¬мых». Воз¬мож¬но, они вам ис¬кренне сим¬па¬тич¬ны, но их нель¬зя на¬звать дру¬зья¬ми. Дан¬бар го¬во¬рит: «Ко¬ли¬че¬ство вре¬ме¬ни и эмо¬ци¬о¬наль¬но¬го ка¬пи¬та¬ла, ко¬то¬рым мы рас¬по¬ла¬га¬ем, огра¬ни¬че¬но, по¬это¬му у нас есть толь¬ко пять сво¬бод¬ных мест для наи¬бо¬лее ин¬тен¬сив¬ных от¬но¬ше¬ний. Люди часто го¬во-рят, что у них боль¬ше пяти самых близ¬ких дру¬зей, но вы мо¬же¬те быть уве¬ре¬ны, что это не под¬лин-ные дру¬же¬ские от¬но¬ше¬ния». Хва¬ста¬ясь чис¬лом дру¬зей, мы пы¬та¬ем¬ся по¬ка¬зать свою по¬пу¬ляр¬ность — ведь в нашей куль¬ту¬ре счи¬та¬ет¬ся, что опи¬рать¬ся на ко¬го-то — это при¬знак сла¬бо¬сти, а сила — это спо¬соб¬ность не поз¬во-лять дру¬гим вли¬ять на нас. Но друж¬ба тре¬бу¬ет опре¬де¬лен¬ной уяз¬ви¬мо¬сти, через ко¬то¬рую про¬яв¬ля-ет¬ся за¬бо¬та. Рядом с дру¬зья¬ми мы долж¬ны от¬кры¬вать о себе и такие вещи, ко¬то¬рые не со¬от¬вет-ству¬ют тща¬тель¬но вы¬стра¬и¬ва¬е¬мо¬му об¬ра¬зу в Facebook или Instagram, го¬во¬рит Неха¬мас. Вера в то, что ваша связь со¬хра¬нит¬ся и даже может окреп¬нуть во¬пре¬ки вашим недо¬стат¬кам и неиз¬беж¬ным неуда¬чам, счи¬та¬ет он, это риск, ко¬то¬рый мно¬гие не го¬то¬вы при¬нять. Ме¬ди¬ки утвер¬жда¬ют, что, пы¬та¬ясь обез¬опа¬сить себя с по¬мо¬щью неглу¬бо¬ких или невза¬им¬ных от¬но-ше¬ний, мы можем по¬лу¬чить фи¬зи¬че¬ские по¬след¬ствия. Воз¬ни¬ка¬ю¬щее чув¬ство оди¬но¬че¬ства и изо¬ля-ции по¬вы¬ша¬ет риск преж¬де¬вре¬мен¬ной смер¬ти при¬мер¬но в той же сте¬пе¬ни, что и ку¬ре¬ние, ал¬ко¬го-лизм и ожи¬ре¬ние; более того, это может плохо ска¬зать¬ся на со¬сто¬я¬нии од¬но¬го из от¬де¬лов блуж¬да-ю¬ще¬го нерва, ко¬то¬рый, по мне¬нию неко¬то¬рых ис¬сле¬до¬ва¬те¬лей, поз¬во¬ля¬ет нам в числе про¬че¬го под¬дер¬жи¬вать ис¬крен¬ние и вза¬им¬ные от¬но¬ше¬ния. Эми Банки, пси¬хи¬атр в Wellesley Centers for Women, спе¬ци¬а¬ли¬зи¬ру¬ет¬ся на новой об¬ла¬сти науки — меж¬лич¬ност¬ной ней¬ро¬био¬ло¬гии. Она на¬пи¬са¬ла книгу «То, что нас со¬еди¬ня¬ет: неожи¬дан¬ная связь между ней¬ро¬био¬ло¬ги¬ей и креп¬ки¬ми, здо¬ро¬вы¬ми от¬но¬ше¬ни¬я¬ми» (Wired to Connect: The Surprising Link Between Brain Science and Strong, Healthy Relationships). Банки го¬во¬рит: «Очень важно под¬дер¬жи¬вать хо¬ро¬шее со¬сто¬я¬ние блуж¬да¬ю¬ще¬го нерва, по¬то¬му что он ре¬гу¬ли¬ру¬ет нашу ин¬стинк¬тив¬ную ре¬ак¬цию „бей, беги или замри“». По ее сло¬вам, в при¬сут¬ствии на¬сто¬я¬ще¬го друга имен¬но блуж¬да¬ю¬щий нерв от¬ве¬ча¬ет за ощу¬ще¬ние без¬опас¬но¬сти и ком¬фор¬та — в от¬ли¬чие от ре¬жи¬ма по¬вы¬шен¬ной бди¬тель¬но¬сти, ко¬то¬рый вклю¬ча¬ет¬ся на¬едине с незна¬ком¬цем или кем-то, чьего суж¬де¬ния мы опа¬са¬ем¬ся. Имен¬но он по¬мо¬га¬ет нам в нуж-ные мо¬мен¬ты об¬на¬жить уяз¬ви¬мые места пси¬хи¬ки, и он же по¬мо¬га¬ет нам чув¬ство¬вать мо¬мент в слу-чае кон¬флик¬та. Если вам незна¬ко¬ма под¬лин¬ная друж¬ба, ваш блуж¬да¬ю¬щий нерв не будет ра¬бо¬тать долж¬ным об¬ра-зом. Вы по¬сто¬ян¬но бу¬де¬те на взво¬де, и в ре¬зуль¬та¬те всту¬пить в глу¬бо¬кие от¬но¬ше¬ния вам будет еще труд¬нее. По¬это¬му стоит опре¬де¬лить, кого имен¬но из всех людей, с ко¬то¬ры¬ми вы стал¬ки¬ва¬е¬тесь в жизни, дей-стви¬тель¬но можно счи¬тать дру¬зья¬ми. Кто все¬гда на¬хо¬дит для вас время? Об¬ще¬ние с кем де¬ла¬ет вас живее, лучше и, воз¬мож¬но, даже скром¬нее? По кому бы вы ску¬ча¬ли? Кто ску¬чал бы по вам? Хотя не су¬ще¬ству¬ет про¬сто¬го, при¬ни¬ма¬е¬мо¬го всеми опре¬де¬ле¬ния друж¬бы, у любых дру¬же¬ских от-но¬ше¬ний есть кое-что общее: они фор¬ми¬ру¬ют нас и от¬кры¬ва¬ют нам новые спо¬со¬бы смот¬реть на мир. Это может про¬яв¬лять¬ся в боль¬шей или мень¬шей сте¬пе¬ни в за¬ви¬си¬мо¬сти от того, кого мы вы-би¬ра¬ем в ка¬че¬стве дру¬зей. Как го¬во¬рит¬ся, «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты».