эй, мой лучик, давай уедем? сядем в поезд из ржавой меди, накачаем себе комедий, чтоб в пути не пришлось скучать.

эй,

мой лучик,

давай уедем?

сядем в поезд из ржавой меди,

накачаем себе комедий,

чтоб в пути

не пришлось скучать.

побываем

в париже, ницце,

говорят,

там легко влюбиться

(я влюбился

в твои ресницы

и в округлый изгиб плеча).

время жить:

подниматься поздно,

целоваться,

пока есть воздух,

собирать золотые звёзды —

будто ягоды,

в две руки, —

танцевать,

пока держат ноги,

забивая на все тревоги,

проходить на двоих дороги,

горы, реки, материки.

находить красоту

повсюду,

по-наивному

верить в чудо,

сладким мёдом

лечить простуду,

поцелуем лечить печаль.

говорить о большом,

о сильном,

рвать тяжёлые апельсины

и сидеть под бескрайне синим,

попивая горячий чай.

спорить, злиться и сквернословить,

шею метками рвать до крови,

петь заевшее «all my loving»

и ловить волосами

дождь.

в взглядах ласковых

растворяться,

греть дыханием жарким

пальцы,

гордо бремя нести

скитальцев.

эй,

мой лучик,

пора.

идёшь?