ИЗМЕНА
Мы не должны были встретиться, по крайней мере, так я надеялся, стеревши все воспоминания и духовные вьюги, что когда-то морозили моё сердце. Я всё спрятал в непроглядном бесчувственном тумане своего душевного лабиринта и повесил большую печать, печать под названием "забудь". И так я жил дальше, избегая этот туман, и никогда не посещал его белёсые и смутные тропы. Я смог найти, чем сменить былое, и открыл новую дверь приятных чувств, уже не тех, что были в молодости, но, по-своему искренних и настоящих. С возрастом мы меняемся, не скажу, что взрослеем, но как-то по-другому любим или хотим любить.
И вот, оказавшись в очередной раз в Лос-Анджелесе, я уже давно, совсем и давно и надолго забыл, что она переехала сюда жить, ещё тогда, 20 лет назад, почти сразу после нашего горестного и тяжелого расставания.
Для меня этот город всегда был любимым, а видел я много разных, абсолютно разных, спрятанных в самых отдалённых уголках земли, городов. Лос-Анджелес был лучшим, его лоск, голливудское изящество и прекрасные творческие люди, разбросанные вдоль всего романтического побережья, манили меня, рисовали грёзы внутри моего стареющего сердца. С ней мы встретились в баре, в Санта-Монике. Она уже мало походила на русскую, но свежесть её черных глаз всколыхнула всё то, что когда-то, в лёгкой молодости, заставляло меня будить её каждое утро букетиком нежных полевых цветов и шептать сладкие слова любви.
- Привет, господи, как же это неожиданно, я бы никогда не подумала, что встречу тебя здесь, вот так…- Да, здравствуй. Я сам немножечко растерян…Как ты?
Она уже говорила с акцентом, чужим, и даже несколько смешным. Но, чёрт возьми, как же она была опять красива, как приятно было просто смотреть на неё. Разговор был быстрым, юрким, полный нетерпения узнать и услышать друг друга. Она уже развелась, двое прекрасных детей, что были уже достаточно взрослыми, чтобы сделать её свободной от обыденных хлопот.
- А как Лена? Ты с ней? И знаешь, я тебя уже давно простила за ту измену, ты же её любишь, да, и, господи, она же так молода ещё, на 11 лет как никак, не то, что мы с тобой, старички.
- Всё хорошо, она сейчас вся в заботах, наш старший заканчивает институт, да ещё и женится надумал.
- Хм, да, забавно, такой молодой, здесь это не принято, хотя помнишь как мы тогда, такие молодые, такие влюблённые…Она улыбнулась, но я почувствовал как к нам за столик присела грусть, и предложила горький тост ностальгии. Мы говорили много, мы словно освежались и становились моложе, глотая пилюлю наших искренних воспоминаний.
Утром, превосходным утром, а в Лос-Анджелесе редко бывает плохое утро, солнце легло на кровать гостиничного номера, озарило началом нового дня наши тела. Она молчала, но уже проснулась. Я это чувствовал, я ведь всегда её хорошо чувствовал.
- Я улетаю, самолёт через три часа.
- Я знаю, помню, ты говорил вчера…Перелёт был долгий, и вместо того, чтобы поспать, я просто напился, не знаю почему, но слёзы катились хрустальными бусинками по моим щекам. Простила, думал я, простила…Лена встретила меня в аэропорту, красивая, молодая, красивая Лена, которую я так хотел и хочу любить, я снова достал из глубин своей души печать "забудь" и хладнокровно повесил на дверь своих настоящих чувств.
Теперь я ненавижу Лос-Анджелес, точнее сказать люблю его ещё больше, но никогда туда не полечу.
SH