Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться,

И утром расставаясь улыбнуться,

И помахать рукой и улыбнуться,

И целый день волнуясь ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,

Пить кофе утром, говорить и спорить,

С кем можно ездить отдыхать на море,

И как положено, и в радости и в горе,

Быть рядом, но при этом не любить.

Как мало тех, с кем хочется мечтать,

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке,

И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты, сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять.

Вот так и вьется эта канитель,

Легко встречаются, без боли расстаются,

Все почему? Все потому, что много тех,

С кем можно лечь в постель,

И мало тех, с кем хочется проснуться.

Мы мечемся, работа, быт, дела,

Кто хочет слышать, все же должен слушать,

А на бегу увидишь лишь тела,

Остановитесь, что бы видеть душу.

Мы выбираем сердцем, по уму,

Боимся на улыбку улыбнуться,

Но душу открываем лишь тому,

С которым и захочется проснуться.

Как много тех, с кем можно говорить,

Как мало тех, с кем трепетно молчанье,

Когда надежды тоненькая нить,

Меж нами, как простое пониманье.

Как много тех, с кем можно горевать,

Вопросами подогревать сомненья,

Как мало тех, с кем можно узнавать,

Себя, как своей жизни отраженье.

Как много тех, с кем лучше бы молчать,

Кому не проболтаться бы в печали,

Как мало тех, кому мы доверять

Могли бы то, что от себя скрывали.

С кем силы мы душевные найдем,

Кому душой и сердцем слепо верим,

Кого мы непременно позовем,

Когда беда откроет наши двери.

Как много их, с кем можно не мудря,

С кем мы печаль и радость пригубили,

Наверно только им благодаря,

Мы этот мир изменчивый любили.