Сегодня кто-то продавал на перекрестке счастье.

Оно лежало средь крючков и старых ярких платьев,

Среди усталых пыльных книг, средь кисточек и мела.

Оно лежало и на всех неверяще смотрело.

Народ шел мимо, редко кто вдруг подходил к прилавку

Купить брошюрку, календарь, иголку, нить, булавку.

И равнодушный взгляд скользил по глупой мелочевке,

А счастье так просилось в дом, так робко и неловко.

Моляще поднимало взгляд, едва-едва пищало,

Но «кто-то» мимо проходил и счастье замирало.

Темнело, я брела домой. В карманах грея руки.

Торговец собирал товар, чуть напевал со скуки.

Я бы прошла, но вдруг задел молящий и печальный

Беспомощный несчастный взгляд, как будто вздох прощальный.

Я подошла, а за стеклом пластмассовой витрины

комочек маленький дрожал от горя и обиды.

Комок устал, хотел в тепло, замерз на этой стуже,

Но, к сожалению, комок был никому не нужен.

— И сколько стоит? — голос мой дрожал от напряжения.

— Что? Это? — Это! — Да бери, оно — одни мученья!

Я бережно взяла комок, к груди его прижала,

Закутав в складочки пальто, домой почти бежала.

Бежала греть. Скорей, скорей! В тепло с морозных улиц,

И даже блики фонарей как будто улыбнулись…

И улыбался белый снег, и небо. Мир смеялся.

Нашелся все же человек, что счастьем не кидался.

Я принесла комочек в дом, и стало вдруг понятно,

Что никому его не дам, и не верну обратно.

Лариса Рубальская