Хриплая проповедь
Стало быть, хрипло
звучит мой рожок?
Жизнь вы глотаете,
как пирожок,
рискуя при этом
схватить ожог.
Поосторожней,
милый дружок!
Не подавись —
в нем рыбья кость,
в него запрятана
шпилька, гвоздь!
Жизнь для тебя —
виноградная гроздь,
ты на земле —
мимолетный гость;
солнце горит,
как яркий флажок,
и жизнь — не жизнь,
а зеленый лужок,
но в нем — беспокойства
есть очажок,
и об этом сегодня
трубит мой рожок!
Тачка моя
скользит, словно лодка,
гляньте-ка только,
какая красотка!
Что надо — фигура,
что надо — походка,
но бегать за нею —
дурная работка,
и в радости есть
фальшивая нотка,
словно гниет
в апельсине середка, —
дутый слиток
взамен самородка!
Об этом твердит вам
ясно и четко
рожка моего
луженая глотка —
то громко и грубо,
то тихо и кротко!
Вы ж все хвалите
без конца
в тачке моей
зубана, тунца,
утверждаете, будто
достойны дворца
оттенки лазури
и багреца.
Хорош и луфарь,
и галеон,
сколько их поймано —
миллион?
Выйдя на утренний
небосклон,
солнце сверкает,
словно дублон,
но и нам уготован
— таков закон! —
гарпун, крючок
и предсмертный стон.
Об этом, об этом
весь мой трезвон!
Вас восхищает
ставрида, кефаль,
рыбьи чешуйки
блестят, как эмаль,
они поблекнут —
но что за печаль?
Бренна плоть —
такова мораль.
И я твержу
то громко, то глухо:
сегодня ты — девочка,
завтра — старуха,
сегодня — худышка,
завтра — толстуха.
Всех нас постигнет
судьба иглобрюха!
Нынче в кармане
хлеба краюха,
булькает нынче
во фляжке сивуха,
назавтра же в горле
до мерзости сухо,
и для тебя —
опять голодуха.
Может, сие
неприятно для слуха,
но всех нас постигнет
судьба иглобрюха!
Ставрида, зубан,
луфарь и макрель…Есть ли у жизни
хоть малая цель?
Равны и могила
и колыбель.
Тело, как лодка,
сядет на мель,
но душе суждена ли
та же судьба?
И она вслед за телом
станет слаба?
За вас, о люди,
моя мольба!
Отрите, о люди,
пот со лба,
сбросьте вражду,
как мешок с горба, —
об этом рожок мой
гремит, как труба!
Пускай, пускай
еще не сегодня
в небе раздастся
труба Господня,
но звук ее
будет тяжким стоном
над Ниневией,
над Вавилоном,
над Йоханнесбургом,
над Дурбаном,
над горой Столовой;
люди, пора нам
добиться свободы,
заняться делом, —
вражда не нужна
ни черным, ни белым!
Эйс Криге (Перевод Е. Витковского)