Маленькие фигурки из слоновой кости, связанные струной
Треньканье ли мандолины раздражает тебя
Иль падение оранжевых лепестков среди кофейных чашек?
А может, лунный луч, крадущийся меж олив?
Дождь, падай,
Падай на тонкие тарелки моего сердца!
Вытяни в струну кровь свою под звуки этой музыки,
Шаркни пятою по мостовой в такт танцу.
У них тонкие бедра и руки из серебра;
Луна смывает с них одежду;
Они являют собой узор бегущих ног в тени ветвей,
И зеленые виноградины вокруг них
Лопаются при первом прикосновении.
Дождь стучит по тарелкам моего сердца,
Они вздрагивают при каждом падении капли.
О Старец, ужели источник веселья — лишь в твоих мыслях?
Взгляни: лунный свет тебе уж по колено,
Один луч касается плеча, посвящая тебя в рыцари.
Восстань под звуки музыки,
Плыви против лунного течения в хороводе легких юных тел,
Хватаясь за гроздья винограда
И за листья, свешивающиеся с серой стены.
Беги, смеясь, среди менад,
Вплетай в цветы колючие ветви терновника. —
Что ты уставился на свой стакан
И стучишь пальцем по ложечке, издавая неприятный звук?
Дождь упруго барабанит по тарелкам моего сердца.
Голос их громок. Громок.
Эми Лоуэлл (Перевод А. Кудрявицкого)