Как в сердце сумрачно и пусто!

В грядущем — дней пустынных ряд.

Судьба — искусная Локуста, —

Как горек твой смертельный яд!

Не я ль, словам твоим послушен,

Стоял часами на мосту?

Но всё ж я не был малодушен,

Не бросил жизни в темноту.

По небу пламенным размахом

Закат взвихрился выше труб,

Но я не стал бездушным прахом:

Дышу, живу, ходячий труп.

Кто грудь мою мечом разрежет?

Кто вспрыснет влагою живой?

Когда заря в ночи забрезжит,

Затеплю где светильник свой?

Михаил Кузмин