Духу

Только потому что ты мертв, я могу говорить с тобой —

как с человеком, иначе мне мешали бы твои законы.

Никто не защищает тебя — тот мертвый созданный мир,

чьим дитем и хозяином ты был, от тебя отрекся.

Изумленный прах старика, призрак, бормочущий слова,

заблудившись, ты начинаешь увязать в эпохах:

но я твой брат, нас связывают ненависть и любовь,

мое еще живое тело и твой труп спаяны всерьез,

и это воодушевляет, это вселяет дух в нас обоих.

Однако, для того, чтобы составить тебе приговор —

несчастный грешник, которого уже изгрызла смерть,

просящий, нагой, беспомощный и беспёрый —

моё сердце ещё будут сдавливать мириады слов!

Ты оставил пустое место, и в этом месте другой —

неприкосновенный, потому что живой — начинает властвовать.

Но — "смерть не властна"! И только в абсурдной стране,

где над нами ещё стоят живые Византия и Тренто,

она властна: но я не умер, и я буду говорить.

Пьер Паоло Пазолини (Перевод К. Медведева)