Духу
Только потому что ты мертв, я могу говорить с тобой —
как с человеком, иначе мне мешали бы твои законы.
Никто не защищает тебя — тот мертвый созданный мир,
чьим дитем и хозяином ты был, от тебя отрекся.
Изумленный прах старика, призрак, бормочущий слова,
заблудившись, ты начинаешь увязать в эпохах:
но я твой брат, нас связывают ненависть и любовь,
мое еще живое тело и твой труп спаяны всерьез,
и это воодушевляет, это вселяет дух в нас обоих.
Однако, для того, чтобы составить тебе приговор —
несчастный грешник, которого уже изгрызла смерть,
просящий, нагой, беспомощный и беспёрый —
моё сердце ещё будут сдавливать мириады слов!
Ты оставил пустое место, и в этом месте другой —
неприкосновенный, потому что живой — начинает властвовать.
Но — "смерть не властна"! И только в абсурдной стране,
где над нами ещё стоят живые Византия и Тренто,
она властна: но я не умер, и я буду говорить.
Пьер Паоло Пазолини (Перевод К. Медведева)