О, какими же мы молодыми очутились на острове голом,

О, какими же мы молодыми очутились на острове голом, на диком краю вселенной, вдали от мечты и земли! Когда мачта последней надежды исчезла за облачным долом, мы, влача свою вечную рану, медленно шли — и пришли. Наши глаза опустели, походкой живого увечья каждый бредет в одиночку, но все — по дороге одной, тело наше от боли — тяжесть нечеловечья, голос наш слышен издали — не голос, а вой сплошной. А жизнь уплывает сиреной над белой морскою пеной. Лишь смертью, казенной смертью и желчью, сосущей мрак, нас балует жизнь — о, сколько бы ни улыбался в плену вселенной луч солнца! А мы так молоды, а мы так молоды, так молоды, и однажды жуткой порой ночною сюда нас бросило судно — сейчас оно в сердце тьмы теряется, а мы спрашиваем: что с нами? и что со мною? за что мы здесь угасаем так быстро, почти детьми! Костас Кариотакис (Перевод Ю. Мориц)