О Маяковском.

О Маяковском. Владимир Маяковский ворвался в поэзию со своим высоким ростом, решительной походкой, «пожарами сердца», азартом, нетерпением, тревогой, со своей речью, басом, жестом, со своими близкими и знакомыми. Личность, которая сотрясла весь писательский мир и оставила огромный след в творчестве серебряного века. Его бунтарская натура была во всем: во внешнем виде, манере одеваться, декламировать свои стихи. Он был нагл, эпатажен и груб, но в то же время был очень ранимым человеком. Он первым сказал нет войне, а год спустя пел дифирамбы Октябрьской революции. [ Новый слог ] Когда Маяковский ввёл в употребление свою знаменитую стихотворную «лесенку», коллеги-поэты обвиняли его в жульничестве — ведь поэтам тогда платили за количество строк, и Маяковский получал в 2-3 раза больше за стихи аналогичной длины. По словам Маяковского, рифма должна заставлять все строки, которые оформляют одну мысль, быть вместе. Он ставил самое характерное слово в конце строки и, во что бы то ни стало, доставал к нему рифму. Поэтому и была его рифмовка практически всегда необычайна, во всяком случае, до него нигде не употреблялась. [ Злая Лиля ] Маяковскому с женщинами и везло, и не везло одновременно. Он увлекался, влюблялся, однако полной взаимности чаще всего не встречал. Биографы поэта в один голос называют его самой большой любовью Лилю Брик. Именно ей поэт писал: «Я люблю, люблю, несмотря ни на что, и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Аминь». Именно ее он называл «Солнышко Самое Светлое». А Лиля Юрьевна благополучно жила со своим мужем Осипом Бриком, называла Маяковского в письмах «Щенком» и «Щеником» и просила «привезти ей из-за границы автомобильчик». Брик ценила гений своего обожателя, но любила всю жизнь только мужа Осипа. После его смерти в 1945 году она скажет: «Когда застрелился Маяковский — умер великий поэт. А когда умер Осип — умерла я». [ Любимец толпы ] Владимир Гольцшмидт шёл рядом с Маяковским и рассуждал вслух о своих успехах: — Вот я всего месяц в Москве, и меня уже знают. Выступаю — сплошные овации, сотни записок, от барышень нет отбою. Как хотите — слава…Навстречу в гору поднимался красногвардейский патруль. Маяковский слегка отстранил «футуриста жизни», подошёл к краю тротуара и обратился к красногвардейцам: — Доброе утро, товарищи! Из ряда красногвардейцев ответили дружно и весело: — Доброе утро, товарищ Маяковский! Поэт повернулся к «футуристу жизни» и, усмехаясь, сказал: — Вот она, слава, вот известность…Ну, что ж! Кройте, молодой человек. [ Впервые ] Политехнический институт, Владимир Маяковский выступает на диспуте о пролетарском интернационализме: — Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя грузином…Вопрос из зала: — А среди дураков? Ответ: — А среди дураков я впервые. [ «Пушкина я знаю наизусть» ] В Тифлисе проходил вечер под названием «Лицо литературы СССР». В конце вечера Маяковскому стали задавать различные вопросы. Вот некоторые из них. Вопрос: «Как вы относитесь к Демьяну Бедному?» Маяковский: «Читаю». Вопрос: «А к Есенину?» (Прошло около двух месяцев после его смерти.) Маяковский: «Вообще к покойникам я отношусь с предубеждением». Вопрос: «На чьи деньги вы ездите за границу?» Маяковский: «На ваши!» Вопрос: «Часто ли вы заглядываете в Пушкина?» Маяковский: «Никогда не заглядываю. Пушкина я знаю наизусть». «Ты не думай, щурясь просто из-под выпрямленных дуг. Иди сюда, иди на перекресток моих больших и неуклюжих рук. Не хочешь? Оставайся и зимуй, и это оскорбление на общий счет нанижем. Я все равно тебя когда-нибудь возьму — одну или вдвоем с Парижем.» [ Недосягаемая муза ] Есть одна история, которая раскрывает его с еще одной стороны. У него, помимо Лили Брик, конечно, были еще женщины. С одной из них он познакомился в Париже, когда ездил туда на чтения — она из первой волны эмиграции. Звали эту музу Татьяна Яковлева. Полюбил ее, как всегда, страшно. А она его деликатно отвергла. Он отнес весь свой нехилый гонорар за французский «тур» в цветочную компанию и попросил каждый день отправлять ей цветы. И они отправляли. В том числе и во время Второй Мировой. Эти цветы спасли ей жизнь — она меняла их на еду. Потом, конечно, деньги кончились, но она продолжала получать цветы до самой смерти, это было выгодно уже самой цветочной компании. [ Кто хочет получить в морду? ] Футурист Маяковский был известен грубыми выходками и необычным внешним видом. «Вот его знаменитая желтая кофта и дикарская раскрашенная морда, но сколь эта морда зла и мрачна!» — писал Иван Бунин. Как-то раз он вышел на эстраду «читать свои вирши публике, собравшейся потешиться им: выходит, засунув руки в карманы штанов, с папиросой, зажатой в углу презрительно искривленного рта. Он высок ростом, статен и силен на вид, черты его лица резки и крупны, он читает, то усиливая голос до рева, то лениво бормоча себе под нос; кончив читать, обращается к публике уже с прозаической речью: «Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь». [ Маяковский о своих поездках ] После зарубежной поездки Маяковского спрашивали: «Владимир Владимирович, как там в Монте-Карло, шикарно?» Он отвечал: «Очень, как у нас в „Большой Московской“ [гостинице]». Тогда же его спросили: «Вы много ездили. Интересно, какой город вы считаете наиболее красивым?» Маяковский коротко ответил: «Вятку». [ Маяковский и Гопп ] Зимой 1926 года должно было состояться обсуждение романа молодого писателя Филиппа Гоппа «Гибель веселой монархии». Маяковский встретил писателя перед обсуждением и поддернул: «Растете, как на дрожжах. Читал о вашем романе «Гибель веселой монахини». Несколько позже, встретив Гоппа на улице, Маяковский спросил: «Что пишете?» Гопп ответил: «Повесть». Маяковский: «Как называется?» Гопп: «Скверная сказка». Маяковский: «Какая тема?» Гопп стал развивать свои мысли: «Ну, знаете, Владимир Владимирович, как вам сказать…Эта тема уже давно носилась в воздухе…» Маяковский перебил: «Портя его…» Гопп обиделся: «Почему — портя?» Маяковский пояснил: «Ну, как же? Если сказка скверная, то какого же запаха от нее можно ожидать!» [ Туалет Маяковского ] В одном из стихотворений Маяковского есть такая строка: «Пока перед трюмо разглядываешь прыщик…» Эта фраза довольно точно отражала поведение самого поэта. Он подходил к зеркалу и пристально и подозрительно разглядывал свое лицо: не прицепилась ли какая-нибудь гадость или зараза, не грозит ли ему смерть от незамеченной царапины. Маяковский мог внезапно отодвинуть в сторону все бумаги со стола и начать бриться, бурча себе под нос: «Нет, недостаточно я красив, чтобы бриться не каждый день». Весь остальной туалет у поэта почти не требовал времени, ни зеркала, ни внимания. Вся одежда ложилась на его плечи незаметно элегантно, как надо. [ Загадочная смерть ] 14 апреля 1930 г. «Красная газета» сообщила: «Сегодня в 10 часов 15 минут в своей рабочей комнате выстрелом из нагана в область сердца покончил с собой Владимир Маяковский. Прибывшая „скорая помощь“ нашла его уже мертвым. В последние дни В.В.Маяковский ничем не обнаруживал душевного разлада и ничего не предвещало катастрофы» [ И все же — Лилечка ] Маяковский подарил своей возлюбленной Лиле Брик кольцо с её инициалами — «Л Ю Б». Будучи расположенными по кругу, эти буквы складывались в бесконечное «ЛЮБЛЮ». На следующий день после смерти поэта в газетах было опубликована его предсмертная записка. Отрывок из той самой записки: «Всем. В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля — люби меня. Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся. Как говорят — „инцидент исперчен“, любовная лодка разбилась о быт. Я с жизнью в расчете и ни к чему перечень взаимных болей, бед и обид. Счастливо оставаться. Владимир Маяковский.»